News image News image News image News image News image News image News image

Спецназ России ГРУ. АФГАНСКАЯ ЭПОПЕЯ

News image

ИСТОРИЮ применения спецназа в Афганистане можно условно разбить на три ос...

МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС БОЙЦА СПЕЦНАЗА

News image

Воспитание бойца подразделения спецназа – процесс дорогостоящий, трудоёмкий и долгий. В ...

Спецназ России ГРУ ГШ

News image

Краткая история спецназа ГРУ ГШ Спецназ Вооруженных сил России создавался и де...

Главная - Антитеррор, Люди, Факты - МИФЫ И ПРАВДА О БЕСЛАНЕ

МИФЫ И ПРАВДА О БЕСЛАНЕ

мифы и правда о беслане

Российские и мировые СМИ сказали и написали о событиях в Беслане очень много слов. Им почему-то не помешало даже отсутствие фактуры: в настоящее время все сколько-нибудь важные сведения о деталях теракта в открытом доступе не появлялись. Если мы и узнаем подробности происшедшего, то нескоро. Однако, отсутствие достоверной информации – ещё не повод для распространения информации ложной. К сожалению, вокруг бесланского теракта уже начал наворачиваться снежный ком мифов, ставящих под сомнение компетентность оперативного штаба, намерения властей и так далее. Мы предлагаем вниманию читателей краткий обзор этих мифов – вместе с разбором их содержания и опровержением. При этом мы не намерены обсуждать, почему этот теракт стал возможен и кто в этом виноват. Мы будем говорить только о том, что происходило и какие меры были приняты.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ

К сожалению, несмотря на информационный шквал, обрушенный на наши головы через газеты и телевидение, многие плохо представляют себе место действия и ход событий. Вкратце напомним ситуацию, чтобы больше не возвращаться к этим вопросам.

Мы не будем приводить никаких красочных подробностей, до которых охочи журналисты и обыватели. Нас интересуют только твёрдо установленные факты, имеющие отношение к делу.

Итак. Бесланская школа №1 находится в центре города, в окружении жилых домов, неподалёку от здания городской администрации.

Школа - двухэтажное здание в форме буквы «Т»: перекладина с тремя крыльями - длинным средним и короткими боковыми. В среднем крыле размещался спортзал. Главный вход - в левом крыле, рядом находится площадка, где проходила школьная линейка. Школа окружена жилыми домами. За школой - пустырь, железная дорога и снова дома.

Утром 1 сентября в Беслане, как и во всех российских школах проходила праздничная школьная линейка.

Теракт начался в 9.30, когда к зданию школы подъехал малотоннажный грузовик ГАЗ-66 и «жигули» шестой модели. Машина была захвачена у местного милиционера, которого бандиты обезоружили и зашвырнули в кузов грузовика. Впоследствии ему удалось бежать.

Праздничные мероприятия охраняло два сотрудника милиции, в том числе одна женщина. Табельный пистолет был у мужчины-милиционера, который оказал сопротивление и был убит, но успел убить одного из нападавших.

Заложников завели в здание школы. Основную часть заложников разместили в спортзале. Затем здание было заминировано.

Практически сразу, как только информация о теракте дошла до местных властей, было выставлено оцепление. Через несколько часов на место событий прибыли «Альфа» и «Вымпел». Разумеется, это не афишировалось.

По прибытии было проведено изучение обстановки и разработаны планы возможного штурма. Всё было подготовлено к тому, чтобы вести наблюдение и контролировать обстановку, намечены направления атак, определены снайперские позиции, со всех точек велось оперативное наблюдение за обстановкой. Штурмовые группы постоянно находились рядом и были готовы действовать.

Никаких требований террористы не выдвигали. В первый же день ими были расстреляны около 20 заложников – все взрослые мужчины. Их тела были выброшены из здания и лежали за школой – со стороны выхода на пустырь.

Предпринимались постоянные попытки для установления контактов и организации переговоров с террористами.

В итоге удалось договориться о вывозе тел погибших. Террористы разрешили вывезти тела, чётко назвав число сотрудников (четыре) и определив, какая машина должна подойти (без бортов). В то время когда сотрудники МЧС забирали трупы, раздалось два взрыва, один за другим. Бандиты открыли огонь по сотрудникам МЧС. Двое погибли.

Как только произошли взрывы, оперативный штаб дал команду на штурм. Подразделения «Альфа» и «Вымпел» выдвинулись по заранее намеченным местам.

Штурм был спонтанным, но бойцы действовали по заранее намеченному плану. Террористы оказывали упорное сопротивление. Бой закончился после полуночи третьего дня.

Известно, что оружие находилось в тайниках, приготовленных заранее.

Местное руководство и население с самого начала было настроено категорически против штурма. Руководство штаба также было настроено избежать штурма любой ценой – поскольку было понятно, что в этом случае неизбежны большие жертвы.

Потери спецназа объясняются неожиданностью, большим количеством заложников, а также неизвестностью внутреннего расположения помещений: он был известен только приблизительно, в отличие от операции на Дубровке. В основном бойцы погибли внутри школы.

Двое боевиков попытались скрыться, но были задержаны оцеплением. Один прорвался в толпу и был буквально разорван на части.

По тому, как была организована оборона и минирование, можно сделать вывод, что террористы были хорошо подготовленными и обученными профессионалами. О серьёзности их намерений говорит то, что они начали расстреливать людей практически сразу.

Ни во время событий, ни после них в городе не было никаких серьёзных беспорядков или столкновений на национальной или религиозной почве.

По оценкам экспертов, ситуация в Беслане была беспрецедентной, не имевшей аналогов в мировой практике террора. Террористы не выдвигали требований, но при этом с самого начала повели себя агрессивно, начав убивать заложников.

Потери среди заложников составляют 338 человек, чья смерть подтверждена официально, и не менее 450 человек, учитывая пропавших без вести. Многие из выживших ранены, практически все нуждаются в медицинской помощи.

Во время штурма погибло 10 спецназовцев, 28 ранено.

Все террористы (более 30 человек) убиты, один взят в плен.

Таковы факты.

Теперь обратимся к домыслам.

МИФ ПЕРВЫЙ:

НЕГОТОВНОСТЬ К ШТУРМУ

СМИ вбросили в общественное сознание два противоположных по смыслу, но одинаковых по действию мифа. Первый состоит в том, что плана штурма не было, поскольку оперативный штаб якобы запретил его разрабатывать. Второй – в том, что штурм готовился с самого начала, а другие возможности спасения заложников не рассматривались.

Эти два мифа нужны, чтобы внушить обывателям представление о жестокости и некомпетентности властей. Надо сказать, что после 90-х годов такие утверждения во всех случаях воспринимаются как заслуживающие доверия. Люди привыкли к тому, что власть некомпетентна и злонамерена, и готовы поверить кому угодно, лишь бы он ругал ненавистное «начальство».

Отдельной темой были упорно повторяющиеся утверждения о том, что никто не хотел брать на себя ответственность за происходящее, а поэтому руководство якобы специально создавало хаос, дабы избежать ответственности.

Ничего подобного не было. Центр Специального Назначения – структура, качество работы которой оценивается очень высоко, в том числе и зарубежными коллегами. Операцией руководили те же люди, что и на Дубровке.

С самого начала было установлено оцепление силами местного МВД и 58-й армии. Местные «ополченцы» находились за чертой оцепления.

Представители спецподразделений срочно прибыли в Беслан и получили информацию о происходящем, Далее ситуация они действовали по стандартному плану: изучение местности, рекогносцировка, разработка нескольких вариантов штурма.

Разговоры о том, что спецподразделения не были приведены в состояние боеготовности, лишены оснований. Бойцы находились на своих местах и были в любой момент готовы к действиям. Снайперский огонь был тоже организован согласно принятому плану действий, все точки были намечены заранее.

Всё это, однако, не свидетельствует о том, что штурм планировался с самого начала. Существует правило: когда речь идёт о жизни заложников, план штурма разрабатывается всегда. Это делается даже в том случае, когда все уверены, что штурм исключён. Потому что в таких ситуациях нет никакой гарантии, что в последний момент все уже заключённые соглашения будут сорваны, а террористы начнут убивать заложников. Бесланская трагедия в очередной раз продемонстрировала правоту такого подхода.

С другой стороны, штурм всегда рассматривается как наименее желательный вариант – поскольку в такой ситуации гибель значительной части заложников более чем вероятна. В ситуации же, подобной беслановской, когда террористы тщательнейшим образом подготовились к отражению атаки, она практически неизбежна. Поэтому первое, что сделал оперативный штаб – это попытался вступить в переговоры.

МИФ ВТОРОЙ:

НЕГОТОВНОСТЬ К ПЕРЕГОВОРАМ

Некоторые журналисты настаивают на том, что террористы хотели переговоров, но их требования замалчивались и игнорировались. Это якобы разъярило террористов и сделало их более жестокими.

На самом деле террористы крайне неохотно шли на контакт.

В самом начале они выпустили заложника с запиской, где содержался номер телефона, по которому они готовы были разговаривать. Но впоследствии они не всегда выходили на связь.

Единственным требованием, которое они обозначили сразу, было - прислать к ним для переговоров президента Северной Осетии Александра Дзасохова, президента Ингушетии Мурата Зязикова, Асламбека Аслаханова и детского врача Леонида Рошаля.

Рошаль прибыл днём следующего дня и вступил в переговоры. Остальные переговорщики, затребованные террористами, в переговорах не участвовали, так как поступила оперативная информация о том, что их жизни угрожает опасность.

МИФ ТРЕТИЙ:

ПОВЕДЕНИЕ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

Журналисты с удовольствием рассуждают о трусости людей, якобы не пошедших в захваченную школу под пули террористов. Однако, их личные качества, каковы бы они ни были, в данном случае ни при чём. Решение о допуске к переговорам с террористами всегда принимает оперативный штаб.

Именно штаб, руководствуясь полученной информацией, не дал разрешения указанным выше лицам участвовать в переговорах. Это было разумное решение: жестокая и бессмысленная смерть известных людей ничего не изменила бы в участи заложников и только распалила бы террористов.

При этом Руслану Аушеву, прибывшему в Беслан по собственной инициативе, удалось выйти на контакт с террористами, вступить в переговоры и освободить группу людей.

МИФ ЧЕТВЁРТЫЙ:

ОТНОШЕНИЕ К ЗАЛОЖНИКАМ

Либеральные СМИ и их западные коллеги намекают – а иногда и утверждают открытым текстом - что «борцы за свободу» хорошо обращались с заложниками, и сменили милость на гнев только из-за действий властей. В частности, оглашённая в первый день трагедии заниженная цифра находящихся в школе детей (354 человека вместо тысячи с лишним) якобы разъярила террористов, что, дескать, привело к лишним жертвам.

На самом деле террористы с самого начала демонстрировали крайнюю жестокость. В первые же часы теракта начались расстрелы заложников. Всего за первые два дня ими было убито более двадцати человек.

При этом бандиты говорили заложникам, что все их мучения связаны только с позицией российских властей, якобы неохотно идущих навстречу их требованиям. Но это стандартная тактика любых террористов – дополнительная деморализация заложников через перенос ответственности вовне. Заложники должны считать виноватыми в своём положении не своих мучителей, а тех, от кого только и могут ожидать спасения. Это позволяет легко манипулировать массой испуганных людей.

МИФ ПЯТЫЙ:

ЧИСЛО ЗАЛОЖНИКОВ И ЧИСЛО ЖЕРТВ

Сейчас, после «Норд-Оста», большинство населения страны считает режим информационной блокады в ситуации теракта оправданным и необходимым. Поэтому даже либеральные СМИ не слишком настаивают на своём праве освещать события как им вздумается. Однако, они обвиняют российскую власть в ненужной лжи, которая, дескать, только подрывает доверие к тому, что делает оперативный штаб. В качестве особенно вопиющего примера подобной «лжи» называется сокрытие истинного числа заложников. Из этого обычно делают вывод, что власти замалчивают и число жертв теракта.

Безусловно, обнародование недостоверной информации о числе заложников было ошибкой. Но что касается числа жертв, то подобную информацию скрыть невозможно в принципе. Хотя бы потому, что у всех погибших есть родные и близкие, которым никто не может помешать общаться с прессой, российской или иностранной. Однако, существует международная практика: сначала называется число жертв, чьи тела найдены, а все остальные считаются пропавшими без вести. По мере нахождения и опознания тел число погибших уточняется. Журналисты, как правило, об этом знают, но многие из них предпочитают обвинять власти в том, что они не называют общее число жертв сразу.

МИФ ШЕСТОЙ:

ПРИЧИНА ШТУРМА

Непосредственно после окончания бесланских событий в ряде СМИ прошла информация о том, что штурм был предпринят по инициативе оперативного штаба. В частности, взрыв в спортзале объясняли попыткой спецназа взломать стену направленным взрывом, чтобы войти в здание через образовавшийся пролом.

Сейчас эта версия уже не тиражируется, однако не мешает напомнить об истинном положении дел. Как сейчас установлено, взрывы были случайными. Уцелевшие после взрывов заложники стали выбегать из спортзала. Бандиты тут же начали стрелять им в спину, в том числе – по бегущим детям.

Наблюдатели, рассредоточенные по периметру школы, немедленно доложили в штаб, что террористы расстреливают заложников. Тут же последовала команда на штурм. Опять же следует знать: это была штатная реакция на происходящее. Уничтожение заложников следует предотвратить любой ценой – и если оно уже началось, других вариантов, кроме немедленного штурма, просто не остаётся.

МИФ СЕДЬМОЙ:

НАЧАЛО ШТУРМА

Согласно некоторым утверждениям, штурм начали ополченцы – то есть вооружённые лёгким стрелковым оружием местные жители, в том числе родственники заложников и их друзья.

Это не соответствует действительности. Ополченцы находились за чертой оцепления. Всё, что они могли сделать - открыть беспорядочный огонь по зданию, опасный для заложников и спецназовцев, но практически не причинивший ущерба террористам, остававшихся под защитой стен здания и прикрывавшихся детьми.

МИФ ВОСЬМОЙ:

ОТСУТСТВИЕ КОНТРОЛЯ

Некоторые утверждают, что местные власти, а также спецслужбы и ФСБ не контролировали ситуацию в Беслане и в городе царило безвластие.

Это легко опровергнуть простым примером. В сложившихся обстоятельствах достаточно было нескольких провокаторов, чтобы с новой силой разжечь осетино-игнушский конфликт. Всё было готово к этому. Только жёсткий контроль обстановки в городе позволил избежать начала резни. В настоящий момент, несмотря на все обвинения в адрес ингушей (многие жители города считают, что террористы были не чеченцами, а ингушами), о вооружённом конфликте речь не идёт.

ВЫВОДЫ

Одна из главных задач террористов – это создание информационного повода для медийной атаки. В этом смысле теракт заканчивается не тогда, когда последний бандит пойман или убит, а тогда, когда информация о теракте уходит с первых полос газет и из телевизионных новостей. Как правило, к тому моменту общественное мнение уже можно считать сложившимся. И очень важно, каким оно будет.

Россия времён 90-х жила под гипнозом либеральных СМИ, которые даже близкий им режим Ельцина поддерживали весьма условно и с большими оговорками. Особенно ярко это проявилось в их отношении к чеченской войне, когда основные информационные каналы открыто работали на «отважных моджахедов». Сейчас ситуация изменилась, но не сильно: большое количество журналистов, медийных работников и т.д. по тем или иным причинам поддерживают чеченцев информационно. Другие, не испытывая особых симпатий к «чеченскому сопротивлению», просто охотятся за «горячими» фактами, пренебрегая при этом даже безопасностью людей. Например, во время теракта на Дубровке в эфир шла информация, которая представляла ценность для террористов.

В какой-то мере эти уроки были учтены. После «Норд-Оста» журналистское сообщество приняло определённые правила поведения в экстремальных ситуациях, особенно связанных с терроризмом. Во время событий эти правила в целом соблюдались. Тех, кто мог и хотел их нарушить, удалось, судя по всему, нейтрализовать. Тем не менее, следует признать горькую правду: информационная война была проиграна почти в самом начале.

В данной ситуации открытая поддержка «моджахедов» не могла найти отклика в российском обществе. Поэтому все друзья чеченского народа постарались переключить гнев и ярость общества на российскую власть. Во время и особенно после теракта СМИ изо всех сил создавали впечатление, что в Беслане царит хаос, руководство некомпетентно и так далее. Было заявлено, что террористы «начали плохо относиться к заложникам только после обмана со стороны властей» (имеется в виду ситуация с объявленным числом заложников). Штурм был объявлен «катастрофой» (в лучшем случае – неудачей), а количество жертв – запредельно большим. Разумеется, всё это сопровождалось антигосударственной риторикой в ударных дозах, требованиями «переговоров с умеренным крылом чеченского сопротивления» и т.п. Однако, главной мишенью для медийной атаки оставалась российская власть.

Важно ещё и то, что в процесс включилась западная пресса, воспользовавшаяся ситуацией для развёртывания очередной антироссийской компании. Вот, например, начало редакционной статьи «Нью-Йорк Таймс» от 14 сентября: «Встретив наиболее серьезный кризис за всё время своего президентства, Владимир Путин дал волю своим самым темным инстинктам. Он использует трагедию в Беслане как предлог для искоренения последних остатков демократии в России. Эти леденящие душу проекты не имеют даже видимого отношения к борьбе с терроризмом.»

Всё это свидетельствует о трёх вещах.

Во-первых, следует признать, что какая бы то ни было журналистская активность в момент теракта вредна. Даже прямые трансляции с места событий скорее дезориентируют публику, нежели информируют её. Так, передачи из Беслана создавали впечатление хаоса и полнейшей неразберихи даже там, где их не было. Это не всегда являлось результатом злого умысла или недобросовестности – скорее, это следствие неинформированности журналистов, просто не понимающих, что происходит. Тем не менее, определённый вред эти кадры нанесли. При этом никакой необходимости вести прямые репортажи с места теракта не существует.

Во-вторых, достигнутый уровень контроля СМИ – достаточно высокий – не решает проблемы информационных атак на Россию. Российские средства массовой информации по своей сути так и остались антироссийскими. И журналисты, и их хозяева, никогда не простят властям вмешательства в их дела. Они всё равно ненавидят эту власть и эту страну, и будут искать способы им навредить. В большинстве случаев им это удаётся. Поэтому следовало бы, наконец, озаботиться созданием и поддержкой подлинно российских, национально ориентированных средств массовой информации, отличных как от «официоза», так и от «либеральной оппозиции».

В-третьих, все разговоры об «антитеррористической коалиции» и «совместной борьбе с исламской угрозой» пора, наконец, забыть. Запад занимал, занимает и будет занимать однозначно антироссийскую позицию во всех случаях. Поэтому следует оставить надежды понравиться западным журналистам, предоставляя им эксклюзивную информацию. В отношении западных агентств информационная блокада должна быть полной.

Этими вопросами необходимо заняться немедленно, сейчас. Иначе все наши победы так и будут оборачиваться поражениями, а неудачи – катастрофами.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Новости

Руководители МВД по Республике Алтай пос

News image

Очередной Новый год офицеры Горно-Алтайского спецназа и сотрудники республиканского МВД вс...

В Хабаровске отдельному специальному мот

News image

История специальных моторизованных воинских частей Восточного округа внутренних войск МВД РФ...

В Приморье сотрудник ОМОН спас пострадав

News image

9 декабря на трассе Владивосток-Находка произошла трагедия: ровно в 12 ча...

SAS будет тренироваться в Форт-Брагге

News image

Элитное британское спецподразделение SAS (Special Air Service) будет тренироваться в ...

Авторизация