News image News image News image News image News image News image News image

Спецназ России ГРУ. АФГАНСКАЯ ЭПОПЕЯ

News image

ИСТОРИЮ применения спецназа в Афганистане можно условно разбить на три ос...

МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС БОЙЦА СПЕЦНАЗА

News image

Воспитание бойца подразделения спецназа – процесс дорогостоящий, трудоёмкий и долгий. В ...

Спецназ России ГРУ ГШ

News image

Краткая история спецназа ГРУ ГШ Спецназ Вооруженных сил России создавался и де...

Главная - Спецоперации, борьба с терорризмом - СМЕРТЬ С «АЛЕНКОЙ» В РУКЕ

СМЕРТЬ С «АЛЕНКОЙ» В РУКЕ

смерть с «аленкой» в руке

28 февраля в горном Дагестане, неподалеку от грузинской границы, был уничтожен один из наиболее известных полевых командиров высшего звена Руслан (Хамзат) Гелаев, известный также по кличкам и радиопозывным «Черный ангел» и «Старик».

Он был убит, не дойдя буквально несколько сот метров до заветной границы с Грузией. Удивительно, что на этот раз полевой командир столь высокого ранга был уничтожен не спецназом ГРУ, не бойцами ФСБ и даже не армейскими элитными подразделениями. Матёрый бандит погиб от рук двух молодых дагестанских пограничников, которые сами пали в бою с ним… Но давайте рассмотрим историю жизни Гелаева и обстоятельства его гибели по порядку.

Руслан Гелаев родился в 1964 году. Его родное село – Комсомольское Урус-Мартановского района Чечни. В отличие от «интеллектуалов» вроде Салмана Радуева, который некогда даже учился в аспирантуре, Гелаев никак не мог похвастаться дипломированными познаниями: все его образование составляли три класса сельской школы. Несмотря на слухи, ходившие на Северном Кавказе и в Грузии о якобы имевшемся у него высшем образовании. Зато он прошел солидный курс в криминальных «университетах»: к моменту распада СССР Гелаев уже имел три судимости – за два разбоя и одно изнасилование.

Законная трудовая деятельность Руслана Гелаева, несомненно, имела место, но была довольно скудной; все, что известно об этой стороне его жизни – это то, что некоторое время он работал в Грозном на нефтебазе, отвечая за сбыт нефтепродуктов. По-настоящему развернуться ему удалось только после краха СССР, когда на Кавказе заполыхали пожары межэтнических конфликтов. В 1992-1993 годах Гелаев «отметился» в Абхазии, с начала первой войны в Чечне активно участвовал в боевых действиях на стороне формирований Джохара Дудаева, постепенно поднявшись в иерархической лестнице чеченских полевых командиров до самых верхних ступеней – от должности командира «полка специального назначения» «Борз» («Волк») он продвинулся до «командующего юго-западным фронтом».

Уже в марте 1996 года, то есть менее чем через полтора года после начала войны, ему было поручено руководство такой ответственной операцией, как захват Грозного на возможно больший срок, с целью оказания военно-политического давления на Ельцина, с последующим выводом войск из Чечни. В тот раз, несмотря на то, что собственно военная часть операции была выполнена Гелаевым, по оценке самих военных, как минимум на «четыре» (более сотни убитых военнослужащих и милиционеров, несколько захваченных райотделов милиции), весь номер в целом не прошел. Зато в августе 1996 года Гелаев, которому вновь было приказано осуществить такую же «спецоперацию», сработал не хуже, чем на «пятерку с минусом» и взял реванш за свое поражение в марте.

Впрочем, даже тогда Гелаева и его бандитов можно было бы выдавить из Грозного и разбить наголову – у них уже заканчивались боеприпасы, было много раненых, приведено к молчанию почти все тяжелое вооружение… Но в дело вмешался Александр Лебедь, который, увидев пару десятков худосочных солдат на КПП, сделал глубокомысленный вывод о том, что «армия воевать не может». Мнение офицеров среднего звена и боевых генералов, на которых как раз и лежала вся тяжесть войны и у которых на этот счет была совершенно другая точка зрения, Лебедя абсолютно не интересовало. Тем более что политический заказ в то время требовал нового Брест-Литовска…

Окрыленный успехом, Руслан Гелаев и в дальнейшем стал сильно полагаться на операции захвата населенных пунктов. В этом, к сожалению для него, сказалось его трехклассное образование – несмотря на отменную военную интуицию и чутье матёрого бандита, с элементарной военной наукой дела у него всегда обстояли из рук вон плохо.

Даже самые простые книги по партизанской войне (например, сталинский «Спутник партизана») справедливо и обстоятельно указывают на большую сложность захвата населенных пунктов формированиями партизанского типа, воюющими против регулярной армии. В еще более неблагоприятных условиях оказываются иррегулярные силы, перед которыми после захвата населенного пункта ставится задача удержать его в своих руках («Длительный бой на одном месте партизанам невыгоден: за это время противник успеет подтянуть свежие силы. Избегай затяжного оборонительного боя, если на то нет специального задания»).

Именно в неудачных операциях такого типа Гелаев положил большую часть своей «армии». Уверившись в успехе действий по образцу захвата Грозного и неудачной попытки его деблокады российской армией в августе 1996 года (на самом деле большую часть «успеха» тогда обеспечила политическая конъюнктура), полевой командир и впредь действовал по этому шаблону, отказавшись от него только в конце своей жизни и только перед лицом гибели своего отряда. Поэтому Гелаева называли «наступательным генералом» – в этом заключался и тонкий намек на то, что в оборонительных боях Гелаев почти всегда терпел поражение…

После Хасавюрта он совершил хадж в Мекку и принял мусульманское имя Хамзат. В том же 1996 году, как полагают, он прошел подготовку в лагерях Хаттаба, расположенных на территории Афганистана.

В январе 1998 года Масхадов назначил «бригадного генерала» Руслана Гелаева «министром обороны Ичкерии». Но Гелаев отказался от этой должности, заявив, что не желает быть «свадебным генералом», и в атаке ваххабитов на Дагестан сверхактивного участия не принимал, предпочтя вместо этого обосноваться в Панкисском ущелье Грузии и изредка предпринимать из него крупные вылазки на территорию Чечни и остальной России. Так или иначе, войну и жизнь он закончил в звании «дивизионного генерала» и в должности «главнокомандующего вооруженными силами Ичкерии».

Тем временем ваххабиты были вытеснены из Дагестана и война вновь перенеслась уже на территорию Чечни. Гелаев, входивший тогда в формальное подчинение Басаева и Хаттаба, не мог обладать значительной свободой действий. Его отряд участвовал в составе банд этих полевых командиров в бою под Улус-Кертом 29 февраля 2000 года, где погибли 84 десантника Псковской дивизии. Осторожный Гелаев в этом бою не понес особенно больших потерь, так как действовал явно из-под палки.

Столь же малоуспешным оказалось и его участие в обороне Грозного. Его отряд, удерживавший площадь «Минутка», неожиданно покинул ее в самый разгар сражения. За эту «ретираду» Масхадов даже «разжаловал» Гелаева из «бригадного генерала» в рядовые. «Высокое» воинское звание было возвращено ему только после набега на Абхазию, полутора годами позже.

Тем не менее, расплата за содеянное неотвратимо приближалась: уже через несколько дней после боя с псковскими десантниками, в марте 2000 года, российские войска вошли в родное село Руслана Гелаева – Комсомольское. И полевой командир, имея под своей командой более 1000 «штыков», отдал роковой для него приказ дать в Комсомольском генеральное сражение…

Несчастный населенный пункт был разнесен тяжелой артиллерией, авиацией и танками российских войск буквально по кирпичику, похоронив под руинами большую часть гелаевского отряда. Арби Бараев, который должен был прийти на помощь и деблокировать гелаевцев, не сделал этого; Гелаев объявил его даже своим кровным врагом. Так что удержать родное село у Гелаева не получилось. С остатками сил он был вынужден спешно ретироваться в Панкисское ущелье, успев по дороге устроить успешную засаду на колонну пермского ОМОНа и на две колонны внутренних войск под деревней Джаной-Ведено. Всего были убиты 32 милиционера, еще 11 попали в плен и были казнены позже.

Восстановление сил после столь основательного разгрома заняло у Гелаева больше года. Лишь в октябре 2001 года он окреп настолько, что предпринял вылазку из Панкисского ущелья (не без помощи Эдуарда Шеварднадзе) на территорию Абхазии, надеясь выйти по ней в Россию и… захватить Сочи. Но уже на абхазской границе гелаевские силы наткнулись на столь ожесточенное сопротивление, что сочли за лучшее вернуться в Грузию. Впрочем, по приказу Гелаева был сбит вертолет с наблюдателями ООН, погибшими в этой авиакатастрофе.

После неудачного рейда в Абхазию перед Гелаевым опять встала проблема восстановления его потрепанного отряда. Решать эту проблему ему пришлось почти год, попутно размениваясь на «мелочи», вроде взрыва на рынке Владикавказа 10 ноября 2001 года, убившего 7 и ранившего 5 человек. Позже два гелаевца, совершивших это преступление, были арестованы и приговорены к 24 и 18 годам лишения свободы. Стоит отметить, что террористические акты никогда не были родной стихией Гелаева, а похищениями людей с целью выкупа он вообще практически не занимался, предпочитая добывать деньги другими способами.

После восстановления численности отряда следующая его атака датирована сентябрем 2002 года: подконтрольные ему силы вторглись в Ингушетию и заняли село Тарское, а впоследствии и село Галашки…

Руслан Гелаев почти всю свою жизнь никак не желал усваивать уроки, которые ему преподносила военная практика. И на этот раз Галашки были оцеплены российскими войсками и милицией, а банда Гелаева, несмотря на то, что в боях бандитам удалось убить более 30 военных и милиционеров и даже сбить вертолет Ми-24, была рассеяна и почти полностью уничтожена. Уйти вместе с командиром удалось очень немногим.

Весь 2003 год Гелаев отчаянно пытался вывести подвластных ему боевиков, еще остававшихся в Чечне, на территорию Грузии. Лишь в конце 2003 года он смог сколотить большую часть своих сил, действующих в Чечне, в подобие отряда, который и попытался провести в Грузию через Дагестан. Однако успешной «проводке» тогда помешала сравнительно большая, в несколько десятков человек, численность отряда, приведшая к немедленной «засветке» бандитов.

Поначалу сам Гелаев принимал весьма активное участие в начальной стадии боевых действий. Так, именно он вышел на дорогу с пулеметом Дегтярева и расстрелял из него машину с высланным для его поимки пограничным дозором. А потом вместе с остальными ваххабитами добивал раненых пограничников, расстреляв попутно и своего бойца, отказавшегося это делать. Но вскоре он предпочел выйти из игры, когда ему стало ясно, что исход борьбы решится за несколько дней, самое большее недель, причем явно не в его пользу1 .

Оставив основные силы «прикрывать отступление», а фактически разбросав своих людей, как семечки, под ноги наступающим войскам, Гелаев во время операции отсиживался в кошаре у «своего» чабана. Когда преследование бандитов завершилось, и большая их часть была уничтожена или взята в плен, командир бандитов решил любой ценой добраться до столь желанной ему Грузии. Просидев в кошаре еще несколько дней, он начал действовать.

28 февраля телохранитель Гелаева и чабан вывезли полевого командира в нижнюю часть ущелья Чаеха. Это ущелье идет вверх от дагестанского села Бежты и простирается вплоть до другого ущелья – Панкисского, уже в Грузии. Оставив своих пособников и попрощавшись с ними, Гелаев двинулся вверх по ущелью, надеясь дойти до Панкиси.

Вопрос, почему он решил проделать этот не такой уж близкий и безопасный путь в одиночку, не ясен. Скорее всего, он решил, что одиночная фигура на горном склоне будет привлекать меньше внимания, чем небольшой отряд. Нельзя упускать из виду и то обстоятельство, что большая часть его отряда «попала под раздачу» во время боев в Цунтинском районе Дагестана. Надежных людей в распоряжении Гелаева оставалось слишком мало, и он, по видимости, решил просочиться в Грузию, не отвлекая их на охрану собственной персоны. Так или иначе, на Аваро-Кахетинскую дорогу, ведущую в Грузию, полевой командир, известный своей осторожностью, вышел в одиночестве.

На его несчастье, Гелаев был замечен пограничниками. Разведывательно-поисковая группа в составе старшины Мухтара Сулейманова и рядового Абдуллы (Абдулхалика) Курбанова, служивших на 7-й погранзаставе Хунзахского погранотряда, окликнула незнакомца, который выглядел довольно непритязательно, но никоим образом не подозрительно. В самом деле, на Гелаеве была весьма нехитрая одежда – резиновые болотные сапоги, черные тренировочные штаны «Адидас» с «пузырями» на коленях, потертая куртка «аляска» и черная вязаная шапочка. Одним словом, вид скорее «бича», нежели «дивизионного генерала».

Однако, как это часто бывает, «бомжевидная» внешность оказалась обманчивой. Под «аляской» у Гелаева был спрятан автомат АКС-74у, из которого он немедленно открыл огонь по пограничникам с дистанции в несколько десятков метров. Так как Руслан Гелаев открыл огонь первым, то все преимущества в скоротечной схватке были на его стороне – оба пограничника тут же упали, обливаясь кровью. Сулейманов был убит на месте: пуля попала ему в голову. Курбанов был ранен в грудь и поэтому успел дать очередь в ответ. Именно эта короткая, в два-три патрона, очередь и решила судьбу грозного боевика, раздробив ему левый локоть.

Гелаев, как и всякий осторожный бандит, подошел к пограничникам и добил раненого Курбанова, сделав ему два выстрела в голову с правой руки. Сделав это, раненый Гелаев бросился вверх по ущелью, в сторону Грузии, опасаясь, что кто-то мог услышать перестрелку.

Однако силы уже начали оставлять Гелаева. Как и во всей своей жизни, в последние минуты он сделал многое профессионально, допустив лишь несколько ошибок – но именно эти ошибки оказались роковыми. В частности, сразу после боя он приступил к добиванию раненых, в то время как ему нужно было бы немедленно зафиксировать руку, наложив жесткую шину. Если бы у него были обезболивающие и противошоковые средства, то надо было бы обязательно сделать инъекцию. Но этих лекарств у него не оказалось, и это было другой его ошибкой, допущенной ранее, еще перед выходом в поход.

После фиксации и обезболивания раненый обычно делает себе давящую перевязку, воспользовавшись теми несколькими минутами без боли, которые предоставляет человеку первая стадия болевого шока. Гелаев же предпочел употребить эти минуты на добивание пограничников и на бросок по ущелью. Возбуждение после ранения, описанное еще Пироговым, закончилось, после чего болевой шок вполне вступил в свои права.

Картина последних минут жизни Гелаева была детально восстановлена экспертами ФСБ и описана в мельчайших подробностях. Ему было все труднее и труднее делать каждый шаг, так как из его раздробленной левой руки хлестала кровь. Командир, решивший пожертвовать частью себя, нежели потерять все, примерно в полусотне метров от места боя остановился, отрезал левую руку и бросил ее на снег вместе с ножом (запоздалое решение…). Затем он достал резиновый жгут, наложил его на обрезок руки, сделал еще несколько шагов и упал. Встать ему удалось с большим трудом. Пройдя несколько десятков шагов, Гелаев остановился, достал из кармана банку растворимого кофе «Nescafe» и, открыв ее из последних сил, начал жевать гранулы, надеясь, что кофе взбодрит его и поможет дойти до заветной границы. Потом Руслан Гелаев достал и надкусил плитку шоколада «Аленка», после чего снова упал и пополз. Но спасти его уже ничего не могло…

«Главнокомандующий вооруженными силами Ичкерии» умер на снегу, в горах, в полном одиночестве, лежа с шоколадкой, зажатой в правой руке. В этой позе его и нашли дагестанские милиционеры, которые отправились на поиски пропавших пограничников. Осмотр вещей убитого Гелаева дал достаточно скромные результаты: вышеупомянутые АКС-74у, шоколад и кофе, а также упаковка вермишели «Роллтон», кусок вяленого бараньего сала, 200 долларов, карта Цунтинского района и записная книжка с длинным списком телефонных номеров.

Смерть Гелаева, безусловно, оказалась значительной потерей для чеченских «непримиримых». Это был один из последних представителей «старой гвардии», известный лично многим международным террористам, вплоть до Усамы бен Ладена, и получавший от них деньги. В то же время назвать эту потерю невосполнимой для боевиков никак нельзя. Война вообще обладает свойством быстро выдвигать на командные должности наиболее способных, а партизанские методы ведения войны ускоряют этот процесс еще больше. Уже подросло молодое поколение двадцати-двадцатипятилетних волчат-«отморозков», ничего более не видевшее в своей сознательной жизни и ничем более не умеющее заниматься, кроме террористической войны.

Смерть Гелаева подводит нас к заключению, что если делать ставку лишь на физическое уничтожение известных полевых командиров, эта война не закончится никогда…

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Новости

Руководители МВД по Республике Алтай пос

News image

Очередной Новый год офицеры Горно-Алтайского спецназа и сотрудники республиканского МВД вс...

В Хабаровске отдельному специальному мот

News image

История специальных моторизованных воинских частей Восточного округа внутренних войск МВД РФ...

В Приморье сотрудник ОМОН спас пострадав

News image

9 декабря на трассе Владивосток-Находка произошла трагедия: ровно в 12 ча...

SAS будет тренироваться в Форт-Брагге

News image

Элитное британское спецподразделение SAS (Special Air Service) будет тренироваться в ...

Авторизация